Новости

ТРИ ЖИЗНИ Н. ГАРИНА: ЗНАМЕНИТОМУ ПИСАТЕЛЮ - 170

Журнал
«Если б люди всегда помнили, что жизнь это миг..»

    Н. Гарин – под этим скромным творческим псевдонимом скрывалась поистине сильная незаурядная личность. Он, пожалуй, один из немногих, кто умудрился прожить три жизни в одной.  С достоинством, пройдя все многочисленные преграды и препятствия, он лишь закалил и без того сильный характер и силу воли. Трудности его никогда не пугали, наоборот, стимулировали и были лишь еще одним шагом к успеху и развитию на его блестящем жизненном пути. Верность своим идеям и принципам сослужила ему добрую славу. Как отзывались о нем его соотечественники, он был «человеком необычайно широкой души, с богатой фантазией и многообразно одаренным». В отличие от многих своих коллег, он пытался изменить жизнь общества к лучшему не только в книгах, но и в реальности.

    Свою писательскую деятельность Николай Георгиевич Гарин-Михайловский начал довольно поздно. Ему было чуть за сорок, когда впервые вышла в свет его автобиографическая повесть «Детство Тёмы». Уже тогда определилось пристрастие писателя к «малому жанру» очерка или рассказа-очерка, основанного чаще всего на автобиографическом материале и представляющего собой ряд художественных зарисовок. Его яркая, богатая событиями и впечатлениями жизнь, неисчерпаемый запас из наблюдений, картин и явлений, типов людей, рассказов о виденном и слышанном, скрепленных в единый образ автором-рассказчиком.

«Труд чтения был для него не трудом, а неисчерпаемым наслаждением»

Родился будущий писатель, смелый экспериментатор в сельском хозяйстве, изобретательный строитель железных дорог, любознательный и отважный путешественник в семье богатого дворянина, офицера николаевского полка  Георгия Антоновича Михайловского. Предки по материнской линии были дворянами сербского происхождения. Детство прошло у моря в солнечной Одессе, куда переехал его отец, выйдя в отставку в чине генерала.

Начальную школу он пропустил. Азы науки юный Михайловский постигал дома под руководством матери, Глафиры Николаевны – женщины образованной, отдававшей много сил воспитанию своих детей. Затем была немецкая школа и одесская Ришельевская гимназия. Природная любознательность и живой ум, уже тогда выделяли его среди товарищей. Кроме математики и словесности, особенно хорошо ему удавались классные сочинения, в которых уже тогда проявились задатки «несомненного литературного дарования». По окончании гимназии в 1871 году Михайловский поступил на юридический факультет Петербургского университета. Сложись обстоятельства иначе, история никогда бы не узнала о великом реформаторе и новаторе в строительстве железных дорог. Студент Михайловский, провалившись на экзамене у профессора Редкина (русский правовед, историк философии), решил, что лучше быть хорошим ремесленником, чем плохим юристом, бросил университет и в 1872 году поступил в Институт путей сообщения.

«История показывает нам, что и прежде упущенное время не наверстывалось»

 Именно в этой профессии инженера-путейца он нашел свое подлинное призвание. Любимый труд на благо общества и стал делом всей его жизни. Осваивая новую профессию, будущий инженер считал, что цель обучения не в приобретении прочных теоретических знаний, а в получении диплома, дающего право работать по специальности. Он хотел служить и приносить пользу. Не бросал Михайловский и свою тягу к сочинительству, но его первые литературные опусы были отклонены редакцией. Эта неудача напрочь отбила у него желание и охоту продолжать развиваться на литературном поприще, и он с головой погрузился в работу инженера.

Его карьера началась с работы кочегаром на железной дороге в Бессарабии (вариант студенческой практики). Русско-турецкая война не помешала ему закончить учебу, и новоиспеченного специалиста направили старшим техником в Болгарию, в Бургас. В 1879 году «за отличное исполнение поручений в минувшую войну» получил первый из своих орденов гражданской службы. Двадцать лет спустя, впечатления времён службы в Бургасе были использованы в повести «Клотильда».

«Надо платить за все и за право быть честным прежде всего»

Зарекомендовав себя с самой лучшей стороны, Михайловский быстро начал продвигаться по службе, что мгновенно отразилось и на его финансовом положении. В августе 1879 года он женился на подруге своей сестры Нины, Надежде Валерьевне Чарыкиной. Проявляя горячее рвение в работе, на практике молодой инженер все время сталкивался с мертвящей рутиной, казенщиной, пренебрежением к живой творческой мысли, с которыми не желал мириться. Его щепетильная честность и болезненное неприятие к стремлению личного обогащения многих своих коллег (участие в подрядах, взятки), сделало невозможным дальнейшую работу. В конце 1882 года он подал в отставку – по собственному объяснению «за полною неспособностью сидеть между двумя стульями: с одной стороны, интересы государственные, с другой – личные».

«Дураков не убавишь в России, а на умных тоску наведешь»

Бросив службу, Николай Георгиевич купил усадьбу в Самарской губернии и вместе с супругой и двумя детьми уехал в деревню, где решил начать жизнь заново и заняться «свободной, независимой деятельностью» – сельским хозяйством. Горячо взявшись за дело, с присущим ему рвением и упорством, помимо налаживания семейного быта, Михайловский решает заняться благоустройством жизни окружающих крестьян. Его идея была проста – «восстановление общины, уничтожение кулаков». Николай Георгиевич открыл школу и больницу, ввел новые прогрессивные методы обработки земли и всячески пытался улучшить условия труда и жизни крестьян. Правда, его усилия не встретили понимания в народе, в результате чего, помещик Михайловский лишился мельницы, молотилки и всего урожая из-за последовавшей серии поджогов. Почти разорившись, он решил оставить деревню и вернуться к инженерной деятельности.

«Неудача не смутила учителя, он привык к ним»

Потерпев поражение как помещик-реформатор, Николай Георгиевич решает снова заняться тем, что считал делом всей своей жизни. Конечно, и в этот раз не обошлось без сложностей и препятствий, но он умел справляться с самыми сложными задачами, и благодаря своей кипучей энергии и жизнелюбию неуклонно шел вперед. Инженер Михайловский принимал участие в строительстве Транссибирской магистрали – результатом его личного проекта стало возникновение Ново-Николаевска, ныне Новосибирска Казано-Малмыжской железной дороги. Кроме этого, он рьяно выступал в печати с призывами строить дешевые железные дороги, вел инженерные изыскания для земств, был организатором строительства Кротовско-Сергиевской железной дороги. И даже при такой колоссальной загруженности, Николай Георгиевич не бросал свои попытки писать. И вскоре в литературных кругах появился писатель Н. Гарин, который сразу же выдвинулся в первый ряд прогрессивных литераторов своего времени. Кстати, свой творческий псевдоним Николай Георгиевич придумал, сократив имя своего сына Гари. Практически одновременно появляются в печати его повесть «Детство Темы» и очерки «Несколько лет в деревне». Несмотря на пристрастие Михайловского к «малому жанру» очерка и рассказа, наибольшую литературную славу ему принес цикл автобиографических повестей. Уже в 1893 году появилось продолжение «Детства Тёмы» – повесть «Гимназисты». В 1895 году была издана третья часть – «Студенты». Над четвёртой повестью этого цикла – «Инженеры» ­– Михайловский работал с 1898 года и до самой своей смерти.

«Разве в том дело, чтобы пройти в жизни так, чтобы никого не задеть? Не в этом счастье. Задеть, сломать, ломать, чтоб жизнь кипела. Я не боюсь никаких обвинений, но во сто раз больше смерти боюсь бесцветности»

В 1898 году по приглашению Петербургского географического общества Михайловский отправился с экспедицией в Северную Корею. Наряду с географическими, он совершил открытия в области фольклористики – записал около 100 корейских сказок, из них сохранились только 64 сказки. Впервые они были напечатаны вместе с первым отдельным изданием книги записок о путешествии в 1903 году. Как это ни парадоксально, но именно записи Михайловского оказались самым значительным вкладом в корейскую фольклористику. Этот удивительный человек высшей ценностью всегда считал труд, постоянную работу для построения счастливого общества. И твердо верил, что «для всех есть счастье на земле».